Потом добавил: -- Слова эти и весь сон я доподлинно передал Давиду. Члены комиссии опять громко захлопали, а Иосафат заявил, что сон очень важен и исполнен глубокого смысла, особое значение имеет предсказание насчет семени Давида, которое произойдет из чресел его. Священник Садок недоуменно пожал плечами: чудеса да и только! Ведь в истории, которую он сам изложил комиссии, Господь произнес почти те же самые слова, что и во сне Нафана, записанном в книге воспоминаний. Дееписатель Иосафат, сын Ахилуда, смущенно кашлянул, затем повернулся ко мне и спросил: -- Ефан, скажи-ка как редактор, который из двух материалов ты лично включил бы в Книгу царя Давида -- рассказ Садока или сон Нафана? -- Схожесть слов Господа в обоих изложениях, -- сказал я, помедлив, -- свидетельствует об их божественном происхождении. Значит, рассудить тут может только Бог. По мнению раба вашего, придется бросать жребий или голосовать. Голосуем, -- рявкнул Ванея, -- и делу конец. Получилось три голоса против трех, ибо Ванея, писец Ахия и Садок проголосовали за рассказ Садока, а Иосафат, другой писец Елихореф и Нафан -- за сон Нафана.